«Другое кино» тем и радует, что в нём можно увидеть всё: голые геи в душевой, поэт-сутенёр, работающий в котельной, незадачливый труп в старом серванте, дешёвое соблазнение в десять баксов, параноидальные обсасывания одних и тех же фраз, разрушенные здания с грязным асфальтом, приставания одиноких онанистов, жирная псевдоОфелия в Чёрном море, карикатурные слепые, кошка, стащившая курицу больше самой кошки и разрывающая её на части, маленькая девочка, любовно подмешавшая уважаемому дедушке мышьяк в воду. В общем, всё, как в нашей обыденной жизни, только концентрация психов на один квадратный метр резко увеличена, зато приём больных - около полутора часов или двух - сокращён. Да здравствует вечно больной социум!

Всё вышеописанное можно свободно наблюдать в давнем шедевре Киры Муратовой «Три истории». Начать хочется с последней - третей повести этого зеркала жизни. Когда она начинается, то я неустанно на первых двух минутах отключаю звук, ибо миленькая кошка, коими каждый двор кишит в изобилии, зверски и истинно животным урчанием мучает дохлую неаппетитную курицу. Вот так и мы порой, обуреваемые жадностью, кидаемся на субъект, который даже невозможно удержать в слюнявой пасти. Как же любит общественность возводить очи к небу и с пеной у рта и глубоко-глупыми глазами восклицать «Ну, это же ребёнок»! Ах, ах, ах! Как же можно малолетнее дитя обвинять во взрослых неподобающих деяния? Оно же маааааааленькое. И где-то на заднем плане отчётливо слышится блеяние. Почему-то статистика плевать хотела на общественное мнение и сообщает, что с каждым годом сия детская преступность неукротимо растёт, в то время как возраст малышек столь же неукротимо падает. Различие лишь в том, что чаще дети бывают жестоки ради развлечения, а взрослые - ради денег. «Девочка и смерть». Здесь девочка откровенно и прямо говорит, что все в доме жду, когда же парализованный и больной дедушка умрёт и заветная квартира достанется её маме. Так же осознанно она добавляет мышьяк в стакан воды, любовно принесённого старику. Сомневаюсь, что героиня знала, что именно этот ингредиент доведёт до летального исхода. Тут уж скорее параллель: раз мышка сдохла, то и дедушка тоже сдохнет. Воистину маленькое чудо, не ведающее, что делает. Ведь девочка мааааааааленькая. Vivat общественному мнению, не желающему любоваться маааааленьким монстрам. Особенно смотрится финальная сцена, выбегающая с веранды на улицу сия героиня, дразня мёртвого дедушку: «Низзя-низзя-низзя-низзя-низзя». Всем нам говорили отвратительное «Нельзя», которое разрушало все планы и необратимо портило настроение. Но при этом мало, кто решался устранить источник запрета.

«Офелия» в исполнении Ренаты Литвиновой или Рената Литвинова, не ставшая Офелией. Цепляет своей параноидальностью. Как и все герои «Трёх историй», обладает абсолютно невинной внешностью и кротким нравом, так качественно оттеняющим убийство. Оттенки голоса актрисы кажется живут отдельно от статичных сцен, показывая картину ещё более шизофреничной. Конечно, нельзя не отметить параллелей между Офелия-мать Офелии и старушка-орущей-у-балкона-свою-мать-мат- ь-старушки-орущей-у-балкона-свою-мать. В первом случае - цинизм и некий познавательский интерес к объекту, во втором - «Я волнуюсь»! В общем, зритель, найди десять отличий. А как выглядит момент, когда Офа заходит с матерью-кукушкой в подъезд - переодеть чулки и задушить этими чулками Неверную. Весьма эротично и эстетично.

И, наконец, первая история - «Котельная N6» - прямой привет «Палате N6» и «Преступление и наказание» by Достоевский. Образ кочегара - просто выточенная фигурка из талого льда: тонкая, красивая и бессмысленная. Поэт, вдохновенно воздающий закоптевшему потолку оды, держащий карикатурного персонажа-гомосексуалиста, Вениамина Андреевича. Что особенно греет душу, что к сему персонажу обращаются по имени-отчеству. Значит, заслужил, в отличие от других посетителей. Выпорхнул, как бабочка, скинул старый серый плащ-хитин, обнажил далеко не маленькое пузико, посверкал плешинкой, спел и станцевал, словно заправский эксгибиционист и упорхнул в гнёздышко-душевую, где весьма понятным способом отрабатывает долг кочегару. «У-о-у-о, это сладкое место «Камчатка» - пел Виктор Цой. Пел он про котельную «Камчатка», кто не в курсе. Ах, как красиво рассуждал друг главного героя про то, что сам, своими руками прибьёт надоедливую соседку по общежитию, как патетично и поэтично это было произнесено. Заслушаешься! Лишь кроткий Маковецкий, жестом фокусника, открывший сервант с кровавым содержимым, слушает оправдания с подкошенными ногами и заламыванием рук про «я же поэт», «буду сообщником», «какая же она красивая была». К счастью, люди готовы на убийство лишь на словах, а не действиях.

Сделаны все три истории в авторском и простом стиле. На детали обращаешь внимания больше, чем на сюжет, ведь он, как и во многих «других» фильмах, развивается медленно, или не развивается вообще.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Фильм, который можно пересматривать много раз. Фильм странный, страшный и заставляющий думать. Меня глубоко потрясла третья новелла «Девочка и смерть», наверное, никакое другое кино не ужасало меня так, как этот короткий фильм.

Часть «Офелия» - самая стильная и детально насыщенная. Можно смотреть вновь и вновь, размышлять. «Котельная N6» - откровенная, кричащая и самая реалистичная.